Первомайский отдел "гестапо"

в самом центре Минска сотрудники милиции применяли зверские пытки к подозреваемым, показывая "чудеса" раскрываемости преступлений

"Гестапо" — именно так называли Первомайское РУВД люди, прошедшие через руки сотрудников уголовного розыска этого района. Несколько раз в отношении чересчур ретивых милиционеров возбуждались уголовные дела, но каждый раз прекращались. "Палачи" в форме, что довольно характерно для государств с диктаторским режимом (вспомните Гитлера и Сталина), получали за свои труды поощрения, награды и повышения по службе. А в это время их бывшие подопечные, перестав наконец харкать кровью и практически заново научившись ходить после нанесенных им увечий, безуспешно пытались найти защиту в государстве, где правит только сила. Однако все же нашлись люди, не побоявшиеся пойти наперекор системе и привлечь злодеев к ответственности. На днях прокуратурой столицы закончено расследование, можно сказать, беспрецедентного уголовного дела в отношении пяти сотрудников Первомайского РУВД. Им предъявлено обвинение по пяти статьям Уголовного кодекса. Главной среди них является ст.167 старого УК РБ ("Превышение власти или служебных полномочий").

Согласно Конвенции ООН сегодня в мире различают как минимум 15 типов пыток, основанных на физиологии человека: изнасилование, пытки лишениями (сна, воздуха, пространства, воды, возможностей отправлять естественные надобности и т.п.), принудительные позы, применение электрических разрядов, избиение, принудительные инъекции, подвешивание (а также бросание, растягивание и т.д.), злонамеренное использование медикаментов или нетерапевтических веществ, ожоги, погружение в воду, воздействие на нервы устрашающими звуками или светом, психологическая пытка... В цивилизованном мире пытками называют даже оскорбления и вообще грубое обращение.

По данным столичной прокуратуры, особой фантазией сотрудники Первомайского РУВД не отличались, но, несмотря на это, их зверства приводили в шок всех, кто с ними так или иначе сталкивался. Обо всем этом наверняка было известно руководству РУВД, так как согласно показаниям некоторых свидетелей иногда жуткие крики находящихся под пытками людей разносились по всему отделу, от чего у обычных посетителей буквально кровь в жилах стыла. Однако начальству нужны были результаты раскрываемости, поэтому на способы их достижения оно, похоже, просто закрывало глаза. О том, с каким трудом сотрудникам прокуратуры удалось пробить круговую поруку милиционеров, говорить не стоит. Скажем только, что в начале расследования в деле фигурировало более 50-ти преступных эпизодов, совершенных сотрудниками Первомайского РУВД. Но поскольку подозреваемые в течение практически всего следствия находились на свободе, очень скоро многие из потерпевших просто отказались продолжать борьбу. Впрочем, и оставшихся эпизодов достаточно, чтобы получить представление обо всех творимых милиционерами зверствах... Так, как вина наших "героев" судом еще не установлена, все фамилии изменены.

Первый из эпизодов, вменяемых подозреваемым прокуратурой, относится к 28 сентября 1998 года. Именно тогда оперуполномоченные уголовного розыска Сергей Бурко (образование высшее, женат) и Владимир Камаев (образование высшее, женат) принялись за обработку гражданина Т., задержанного по подозрению в совершении кражи. С целью склонить его к самооговору Бурко и Камаев (обоим тогда было только по 26 лет) нанесли ему не менее 16-ти ударов кулаками и ногами по голове, туловищу, верхним и нижним конечностям. В результате этих действий подозреваемому были причинены многочисленные телесные повреждения, а его лицо превратилось в один большой синяк, не говоря уже о кровоизлияниях в белочных оболочках глаз. Но и этого милиционерам показалось мало, и они стали угрожать задержанному изнасилованием. Естественно, тот не выдержал, и арсенал оперов пополнился еще одним раскрытым преступлением.

Следующий эпизод уголовного дела относится тоже к сентябрю 1998 года. Камаев, задержав по подозрению в совершении кражи гражданина К., в ходе беседы с ним выяснил, что в квартире, где тот проживал, никто кроме него не прописан. Само собой, милиционер не мог допустить, чтобы какой-то преступник имел квартиру, а он, страж порядка, нет. И Камаев решил прибрать к рукам чужую жилплощадь. С этой целью в декабре 1998 года он посетил в СИЗО-1 ГУВД Мингориспокома задержанного и путем обмана получил от него записку, которая по своему содержанию фактически являлась генеральной доверенностью на право распоряжения квартирой. Зная крутой нрав опера, находящийся под стражей человек просто не посмел ему в этом отказать. Поэтому уже в начале 1999 года Камаев незаконно вселился в квартиру посаженного им гражданина К. и жил в ней до 2001 года, не платя ни за коммунальные услуги, ни за электричество.

Очередной эпизод этого дела приходится на февраль 2000 года. К тому времени сотрудники уголовного розыска уже поднабрались опыта и стали применять более изощренные пытки. Да и Камаев, получив повышение по службе и став заместителем начальника угро, успел хорошо усвоить, как надо работать. Поэтому, задержав очередного подозреваемого, Бурко , Камаев и Александр Еремеев (образование незаконченное высшее, женат) с особым усердием принялись его "раскалывать". В тот период на отделе "висели" нераскрытые квартирная кража и разбойное нападение. Признания в совершении этих преступлениях и стали требовать от очередной жертвы. С целью склонить человека к самооговору опера нанесли ему не менее 20-ти ударов тупыми твердыми предметами по голове, туловищу, верхним и нижним конечностям. Потом Бурко и Еремеев принялись душить все еще упорствующего "наглеца". Но этого им показалось недостаточно, и они, заведя ноги задержанного сзади за наручники, подвесили его в такой позе между двумя столами на предмете, напоминающем лом или черенок лопаты. В результате всех этих действий потерпевшему были причинены множественные увечья, и он вынужден был оговорить себя в совершении квартирной кражи и разбойного нападения.

Следующий эпизод дела относится к июлю 2000 года. Тогда сотрудники уголовного розыска Сергей Бурко , Олег Панченко (образование высшее, женат), их начальник Владимир Камаев, а также участковый инспектор Николай Лидский (образование высшее, разведен) решили, используя свое служебное положение, вытрясти долг в размере Byb 132 002 с гражданина П. в пользу другого гражданина. С этой целью 18 июля возле магазина "Домовой", расположенного на пр.Скорины, они незаконно задержали должника и его знакомого, который к долгу вообще никакого отношения не имел. Задержанных, как обычно, доставили в здание Первомайского РУВД и принялись их "обрабатывать". Первым делом на должника составили фиктивный рапорт о якобы совершенном им административном правонарушении. Потом задержанного начали бить. Однако было уже 20.00, поэтому должнику досталось от оперов всего около пяти ударов кулаками в область головы и груди. Устав от "трудов праведных", они решили перенести экзекуцию на следующий день. Пытки продолжились 19 июля с 13.30. Сперва должника били ногами, нанеся ему не менее восьми ударов по голове и туловищу, затем его с помощью наручников скрутили в дугу, сведя его ноги и руки за спиной, и положили в таком состоянии животом на сиденье стула. Помимо того, что незаконно задержанного пытали, сотрудники Первомайского РУВД опять же незаконно изъяли у него Usd 45. Пострадал и знакомый должника. И хотя пыток ему удалось избежать, милиционеры отобрали у него автомобиль "BMW-520". А чтобы лишенный имущества гражданин не посмел жаловаться на ментовский беспредел, ему основательно пригрозили.

Пытали стражи порядка людей не только для того, чтобы выбить из них признания или чужой долг. Иногда пыткам подвергался человек, который, как предполагалось, мог обладать той или иной информацией. Так, 31 июля 2000 года заместитель начальника уголовного розыска Первомайского РУВД Камаев, требуя от гражданина Ж. интересующую его информацию, нанес ему не менее трех ударов ногой по телу. Затем милиционер проделал с "информатором" процедуру скручивания в дугу. Причем капитан "работал" с гораздо большим удовольствием, чем его подчиненные. Уложив гражданина Ж. животом на ребро стула, он стал подтягивать его скованные наручниками руки и ноги вверх, отчего тот испытывал страшные мучения. Но чтобы боль была еще более невыносимой, Камаев давил ногой на позвоночник несчастного.

Кроме всего вышеперечисленного участковому милиционеру Николаю Лидскому предъявлены обвинения по ст.210 ("Хищение путем злоупотребления служебным положением") и по ст.295 ("Незаконные действия в отношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ"). В частности, 15 июля Лидский изъял в свою пользу у гражданки, занимавшейся незаконной торговлей табачными изделиями, 86 пачек дорогих импортных сигарет на общую сумму Byb 52 850. Лидский купил также в неустановленное время у неивестного лица 20 патронов калибра 7,62 мм и 50 патронов калибра 5,6 мм, которые хранил у своей сожительницы.

Это далеко не все злодеяния, которые вменяются следствием пятерым милиционерам Первомайского РУВД. Некоторые из жертв, наиболее пострадавшие во время пыток, настолько запуганы, что до сих пор боятся выступить против своих мучителей, не веря в торжество правосудия. И для этого есть все основания. Как рассказал корреспонденту "БДГ" один из свидетелей, на прокуратуру в ходе следствия оказывалось мощнейшее давление. Даже сейчас, когда дело доведено до суда, милиционеры не сомневаются, что выйдут сухими из воды. Ведь за ними — все МВД. Когда Камаев был заключен в следственный изолятор КГБ, бумага в его защиту обошла все столичные подразделения милиции. И подозреваемого были вынуждены отпустить под подписку о невыезде. А ведь коллеги ставили свои подписи в поддержку "настоящего мужика" (борца с преступностью), даже особо не вникая в суть проблемы. А как же, поддержать своего — дело чести. Не ровен час когда-нибудь можно оказаться на его месте...

И никто не увидит, и никто не узнает...

По ходатайству защиты и обвинения суд проходил за закрытыми дверями, поэтому информация о процессе ограничена.

Сами обвиняемые ни во время предварительного следствия, ни в зале суда своей вины не признали. Вся их защита до направления дела в суд строилась на встречном обвинении органов следствия в предвзятости и необъективности расследования.

По мере того, как росло противостояние между сторонами, становилось понятно, что без скандалов судебные слушания не обойдутся. Ожидалось, что именно в зале суда сотрудники различных подразделений силовых ведомств начнут вытаскивать наружу грязное белье своих коллег, в результате чего полетит с плеч не одна должностная голова. Но, сообразив, во что это может вылиться, власть сделала ход конем: судебные слушания объявили закрытыми.
Становится очевидным, что закрытые судебные слушания были необходимы только для того, чтобы журналисты и общественность не стали свидетелями того, как сотрудники правоохранительных структур будут изобличать друг друга в зале суда. Потому что, если компромат достигнет своего критического уровня, это может привести к неслыханному скандалу. А так у противоборствующих сторон появляется вполне реальный шанс найти за закрытыми дверями суда компромисс и не допустить осложнения обстановки внутри правоохранительных органов.

Source:
"Belorusskaya Delovaya Gazeta" N1017, N1045, 2001

FAIR USE NOTICE

This page contains copyrighted material the use of which has not always been specifically authorized by the copyright owner. We are making such material available in our efforts to advance understanding of human rights, democracy, environmental, political, economic, scientific, and social justice issues, etc. We believe this constitutes a 'fair use' of any such copyrighted material as provided for in section 107 of the US Copyright Law. In accordance with Title 17 U.S.C. Section 107, the material on this site is distributed without profit to those who have expressed a prior interest in receiving the included information for research and educational purposes. For more information go to: http://www.law.cornell.edu/uscode/17/107.shtml. If you wish to use copyrighted material for purposes of your own that go beyond 'fair use', you must obtain permission from the copyright owner.