Экзекуция по подозрению

ни в чем не повинного парня подвергли в милиции изощренным пыткам

С ужасами творящегося в нашей республике правового беспредела столкнулись Юрий Горилик и его семья. В пятницу 5 октября 2001 года, он неожиданно был задержан сотрудниками милиции по подозрению в совершении ограбления. Почти десять часов его продержали в РУВД Центрального района Минска, после чего парень попал в больницу с многочисленными ушибами рук, ног, шеи и головы, а также с черепно-мозговой травмой и ухудшившимся зрением. По факту милицейского беспредела мать пострадавшего подала заявление в прокуратуру и в Управление собственной безопасности МВД РБ.

Женщина до сих пор не может прийти в себя от перенесенного шока, и несмотря на все старания казаться крепкой, на глазах у нее нет-нет да и наворачиваются слезы. Еще бы — видеть опухшего от побоев сына и оставаться после этого спокойной довольно трудно.

Как рассказала корреспонденту «БДГ» мать пострадавшего, около 11.30 ее сын, студент БГПА, Юрий Горилик вышел от своей девушки и направился на остановку троллейбуса, чтобы ехать на занятия в академию, которые должны были начаться в 12.00. Юра был в прекрасном расположении духа: ел на ходу яблоко и не подозревал, что уже через мгновение его жизнь подвергнется невероятному испытанию. Когда до остановки оставалось несколько метров, подъехал нужный троллейбус. Чтобы успеть на него, Юра пробежался, а затем вскочил на подножку.

Троллейбус проехал совсем немного, когда неожиданно был остановлен нарядом милиции объединения «Охрана». Двое милиционеров вошли в общественный транспорт и велели Юре и еще одному парню выйти. На улице на них надели наручники и посадили в машину. Задержанным было сказано, что в районе совершено вооруженное разбойное нападение на женщину. Приметы нападавших — черная куртка и короткая стрижка — совпадали с приметами парней, поэтому их привезли к пострадавшей и предъявили для опознания. Но женщина не смогла с уверенностью сказать, они ее грабили или нет, и задержанных доставили в Центральный РУВД столицы. Как рассказал позже Юра, сотрудники «Охраны» действовали чрезвычайно корректно: не грубили, не угрожали, не били. Они успокоили парней тем, что преступники «наследили». «У вас просто снимут отпечатки пальцев и после сверки, если вы невиновны, отпустят», — сказали вежливые милиционеры.

Но когда ребят передали оперативникам уголовного розыска Центрального РУВД, ситуация резко изменилась. Те уже не были столь вежливыми. Чтобы выбить из парней признания, их развели по разным комнатам, а затем устроили допрос с пристрастием. По словам Юры, на голову ему надели противогаз, пережали шланг и начали избивать — сильные удары приходились по голове, шее, рукам, ногам. Он начал харкать кровью и умолять: «Сверьте мои отпечатки пальцев, я невиновен!» Но его не слушали. Остались без внимания и просьбы парня позвонить матери и его девушке, которая могла подтвердить, что он был у нее. Несколько раз Юра терял сознание, но это не останавливало милиционеров.

В соседнем кабинете подобным образом истязали второго задержанного — оттуда постоянно доносились его крики. Пытки перемежались с психологической обработкой: мол, твой друг признался, давай и ты «колись». Но ведь второго парня Юра не знал — они просто ехали в одном троллейбусе.

Только в 18.00 милиционеры позвонили Юриной маме, ошарашив ее словами: «Ваш сын задержан с поличным на месте преступления и с оружием».

«Представляете, какой это был для меня шок, — рассказала женщина. — Мой сын — и вдруг преступник с оружием! Я его даже дерущимся не могу представить. Он вообще такой добряк, что и слова плохого от него не услышишь, а тут вдруг такое!»

Вполне естественно, что после подобного сообщения мать быстро взяла такси и поехала в РУВД. Один из сотрудников отправился узнавать, что с ее сыном. Вернувшись несколько обескураженным, он сказал несчастной женщине, что произошла ошибка и ее сына скоро отпустят. Тогда она принялась выяснять, за что же все-таки задержали сына. Однако ей не стали ничего объяснять. Когда женщина расплакалась, ее вежливо выпроводили из РУВД, сказав, что здесь ждать не надо, мол, мы обещаем, что до 24.00 ваш сын будет дома. Дома же ее ждали не менее потрясенные случившимся муж и второй сын. После непродолжительного семейного совета решили все вместе ехать в РУВД и без Юры оттуда не уходить.

В 21.00 семья Горилик приехала на машине к Центральному РУВД. В это время Юра как раз выходил из здания.

— Он шел, еле передвигая ноги, шатаясь и совершенно не соображая, где находится, — вспоминает мать Юры. — Если бы мы его не встретили, я не знаю, как бы он добрался домой. Нам даже не позвонили, чтобы мы его забрали. Юру избили, а потом просто выбросили. Он даже не мог сам сесть в машину — мы его внесли в нее на руках. У сына были сильно распухшие голова и шея, разбита губа. Руки — в отечных буграх, на запястьях — синие следы от наручников. На ноги тоже нельзя было смотреть без слез — даже джинсы не могли скрыть огромные вздутые бугры. Мы сразу же отвезли Юру в больницу, там ужаснулись, отправили его на рентген и позвонили в РУВД. Через десять минут в больницу приехал сотрудник райотдела, но я его не пустила к сыну. После всего этого кошмара я вообще не могу смотреть на милицейскую форму. Мне Юра потом сказал: «Мама, я никогда такой боли не испытывал, я словно в аду побывал». Я ему говорю, что сейчас же пойду в милицию и узнаю, кто над тобой так издевался. А он мне: «Мама, не ходи туда, они или убьют меня, или посадят, или еще что-нибудь другое сделают». В ответ я только заплакала.

Мы попытались встретиться с одним из сотрудников уголовного розыска, которые, по словам матери, избивали ее сына. Лейтенант (его фамилию мы пока опускаем) сначала попытался уйти от ответа, заявив, что сейчас ничего говорить не будет. Дескать, проводится проверка по жалобе семьи Горилик и до ее окончания никто ничего не скажет. Тогда мы задали прямой вопрос: «Зачем вы так жестоко избивали задержанного?» «Кто избивал?» — буквально подпрыгнул милиционер. «Мать утверждает, что вы...» — «Мало ли что она утверждает», — ответил лейтенант. Но потом, видимо, сообразив, что отпираться глупо, добавил: «Били потому, что он бросался в драку. То есть было обоснованное применение спецсредств». Какие именно спецсредства применялись к задержанному, милиционер уточнить отказался, снова сославшись на проверку.

Правда, как нам кажется, и без проверки все достаточно ясно. Ни в какую драку в милиции парень лезть не мог по той простой причине, что на нем все время были наручники, от которых остались следы. Кроме того, если верить пострадавшему, ему на голову надевали противогаз, то есть делали так называемого «слоника». А это спецсредство уж точно в милицейский комплект не входит. Но главное заключается в том, что согласно Закону «О милиции», если после применения спецсредств человек нуждается в медицинской помощи, сотрудники милиции обязаны вызвать медиков либо доставить задержанного в больницу. Но парня, который едва держался на ногах, просто вытолкнули на улицу, даже не сообщив родителям и не извинившись за допущенную ошибку. Надо полагать, милиционеры преднамеренно так поступили. Если бы полуживой парень и добрался домой, то уж не раньше чем через несколько часов. А там поди докажи, что его избили в РУВД, а не на улице...

Источник:
Белорусская деловая газета 23.11.2001. N1071

FAIR USE NOTICE

This page contains copyrighted material the use of which has not always been specifically authorized by the copyright owner. We are making such material available in our efforts to advance understanding of human rights, democracy, environmental, political, economic, scientific, and social justice issues, etc. We believe this constitutes a 'fair use' of any such copyrighted material as provided for in section 107 of the US Copyright Law. In accordance with Title 17 U.S.C. Section 107, the material on this site is distributed without profit to those who have expressed a prior interest in receiving the included information for research and educational purposes. For more information go to: http://www.law.cornell.edu/uscode/17/107.shtml. If you wish to use copyrighted material for purposes of your own that go beyond 'fair use', you must obtain permission from the copyright owner.